logonew2

КАНСКИЙ ДРАМАТИЧЕСКИЙ ТЕАТР

 .

КУПИТЬ БИЛЕТЫ

Браво, ТЕАТР!


Когда великий французский классик Виктор Гюго поставил точку в своём знаменитом романе "Отверженные", он отослал его в издательство с очень лаконичной запиской: "???".Ответ был также немногословен, но не менее убедителен -"!!!".

Эту красноречивую оценку парижского издателя можно, на мой взгляд, отнести к спектаклю Канского театра драмы "Подсобное хозяйство" в постановке главного режиссёра театра Андрея Луканина. Браво, Театр!!! Нет, я не ошибся в правописании - когда смотришь спектакль такого уровня, невольно хочется произносить слово театр именно с большой буквы. Произносить с восторгом, вкладывая в него некий сакраментальный, почти магический смысл.
Спектакль по пьесе российского драматурга Василия Жеребцова "Подсобное хозяйство" в череде сильных (как никогда!) работ театра сезона 2008 - 2009гг. Он, безусловно, лидер.
Что и говорить, острота и проникновенность высочайших творений человеческого духа со временем, от безмерного тиражирования притупляются, выцветают краски, выветриваются ароматы, сцены кажутся выхолощенными, лишенными жизненного тепла. Безжизненными манекенами в надуманных игровых ситуациях выглядят подчас персонажи пьес современных зарубежных авторов, это как-то далеко, нисколько не похоже на действительность, как рекламная картинка на телеэкране - улыбнёшься, махнёшь рукой: "Надо же чего навертели".
В спектакле "Подсобное хозяйство" всё до боли и до отвращения узнаваемо. Это то привычное безобразие, в котором мы с вами и доселе живём. Мчатся в космические дали ракеты, работают ядерные реакторы, а рядом ветхие бараки, обитые ржавым железом времянки.… Разве мы удивляемся тому? Да где уж там!.. Мы привыкли к мусору посреди улицы, к времянкам, к которым так и хочется добавить определение "вечные". Что с того, что где-то сгнило, где-то проржавело, подгорело, провалилось, порушилось.
Подлатали и сойдёт. Сойдёт как есть. Не это ли главный принцип российского жития? Похоже на то и личностных отношений - нет, ни веры как таковой, ни идеалов, сорные травы на пустыре и те к солнцу тянутся, а тут…Сознание на уровне подросткового, играют гормоны, главенствует культ "кулака" - кто сильнее, тот и прав; кто наглее, тот и в дамках. Все равнодушны и согласны.
Некий субстрат всех этих современных прелестей - российская армия. Судите сами.
Служит в подсобном хозяйстве вблизи ракетного полигона некий сержант срочной службы по фамилии Хрустяшин (арт.Омельченко).Служит- не тужит, обихаживает свиней, не очень чистоплотному начальству прислуживает, сильным поддакивает да письма домой о великом пишет. Жизнь довольно скотская, а помечтать иногда хочется. А что делать - все так живут. Оно только в романах и фильмах по-другому выходит. Таков порядок вещей.
Знакомо? Только ли в армии происходит такое? Все мы, в большинстве случаев, являемся конформистами, и согласны на многое закрывать глаза ради собственного благополучия.
Ответ очевиден, да и сценическое действо (уже по своей природе) не может ограничиться банальным бытописательством.
Если спектакль сделан на хорошем уровне, обязательно появится сильный обобщающий эффект. А в этом не приходится сомневаться.
Очень сильна актёрская  работа Александра Шишулькина (старший лейтенант Алтынов). Уникальное явление - молодой, по сути, актёр сыграл эдакого ухватистого сорокалетнего вояку-рвача, часто путающего свой карман с государственным. Напоминающий молодого Вячеслава Невинного, он ведёт свою роль с вальяжным актёрским апломбом, с некой вкусностью, которой наслаждаешься на протяжении всего спектакля. Каков он будет в расцвете своих творческих возможностей?
Необычная роль на этот раз у Олега Мичкова (старослужащий Бес) пройдоха и садист, не имеющий никаких нравственных основ. Это, несомненно, трудная работа. Выдержать её жесткий, резкий ритм очень тяжело.
Сложен путь внутреннего преображения Хрустяшина. Не раз вскрикнет от боли его заблудшая душа, да и зритель почувствует нечто такое, что заставит, его по-настоящему задуматься…
Значительное сделано Игорем Омельченко. Его герой-человек, находящийся на перепутье. Начало добра и зла в нём одинакового сильно. По сути, его душа становится тем полем битвы, где схватились не на жизнь, а насмерть два жизненных начала. Кто же одержит победу в этом сражении - Бог или дьявол? В течение всего спектакля зритель мучается этим вопросом, но до окончания его не может дать ответа.
Светлое начало в спектакле представлено рядовым Новиковым (арт. Павел Григорьев) и его сестрой Катей (арт. Ольга Рукосуева). Зачастую положительные роли в спектаклях не удаются исполнителям, в них трудно проявить темперамент, они кажутся невнятными, плохо выписанными…Здесь всё иначе - артистам удалось найти убедительное решение, и их персонажи не стали картонными картинками, а приобрели объёмность и индивидуальность звучания.
Нужно отметить, что в данном спектакле, как ни в каком другом, сложился хороший ансамбль исполнителей, есть общий сильный уровень, который поддерживают буквально все актёры, взять хотя бы проходную роль буфетчицы Аньки (Елена Якушенко). Ее появление гармонично. Сделано поистине мастерски. Несколько минут, но перед зрителем уже не просто гарнизонная шлюха, а именно потерянная страждущая душа.
Подобно мопассановской "Пышке" мечтает она о добром и возвышенном. "Поиграй, я никогда не видела, как играют на скрипке", - просит она рядового Новикова. И тот прикладывает воображаемую скрипку, берёт воображаемый смычок, и звуки уже настоящей музыки слетают в зал. Изумительно сделана роль, трепетно с глубоким чувственным надрывом.
Актёрский ансамбль, естественно, появился не сам по себе. В этом, несомненно, заслуга режиссёра спектакля Андрея Луканина. Режиссёра творческого, ищущего, не останавливающегося на достигнутом.
Андрей Евгеньевич, стараясь брать пьесы, не знакомые местному зрителю, по сути, каждый раз рискует. Рисковал и в этот раз, но, как оказалось, во благо дела.
Как у всякой творческой личности, у него есть свои удачи и неудачи, но он не отчаивается, спорит, убеждает, настаивает на своём и … одерживает победу. Пример этому - "Подсобное хозяйство".
С премьерой вас, Андрей Евгеньевич и труппа!

Эксперемент над зрителем.


За три дня поставить "с чистого листа" три спектакля не каждому режиссёру по силам, а с точки зрения обывателя - задача вообще невыполнимая. Между тем, именно с такой целью была приглашена в наш город на театральную лабораторию молодая режиссёрская питерская "поросль": Мария Романова, Тимур Насиров и Семён Александровский.

Мат и всё, что около

Идея трёхдневного погружения в актёрского профессию с обязательным показом спектакля в жанре читки в конце принадлежит Олегу Лоевскому, известному театральному критику, чьё имя ассоциируется, прежде всего, с фестивалем провинциальных театров России" Реальный театр".Свои лабораторные эксперименты Олег Семёнович последнее время активно продвигает на самых разных театральных подмостках страны: от Москвы до Сахалина. Команда единомышленников может сохраниться, видоизменяться, но принцип работы остаётся один: расширить пространство актёра в профессии, помочь ему открыть новые горизонты сценических возможностей. Олег Лоевский, к тому же, входит в число экспертов, отбирающих спектакли для главного театрального фестиваля "Золотая маска" и, соответственно, как никто другой, знаком с репертуаром чуть ли не всех театров России. По его мнению, в маленьких сибирских городах есть зрители, которые готовы и хотят смотреть сложные интересные спектакли. Театральный мини-форум в Канска это подтвердил.
Организовать театральную лабораторию в нашем городе с участием известных деятелей искусства стало возможно благодаря финансовой поддержке министерства культуры Красноярского края и организаторству директора театра Владимира Мясникова. Среди приглашённых - режиссёры Геннадий Тростянецкий и Вячеслав Кокорин. Последний, к слову сказать, совсем недавно завершил работу над спектаклем "Театр" на канской сцене. Этот спектакль, хотя и был включён в программу лаборатории, по мнению профессионалов,  назвать форматным нельзя - это всё же коммерческая вещь. Ещё две работы творческая команда привезла с собой: моно-спектакль "Толкователь Апокалипсиса" с Алексеем Богдасаровым в главной роли (Москва) и спектакль "История обыкновенного безумия", режиссёр, актёр и сценограф которого в оном лице - Семён Александровский. Последний спектакль "наделал" много шума. Во-первых, в рекламе было заявлено, что несовершеннолетним его смотреть нельзя, чем уже привлёк внимание, во-вторых, в городе распространилась информация, что он изобилует матом. Предупреждения на зрителя воздействовали с точностью наоборот, и в день показа зал был полон. На пятой минуте не выдержали двое, на восьмой вышли из зала уже пятеро...Монолог алкоголика, в подробностях рассказывающего о своём геморрое и сексуальных предпочтениях своей пассии с животными, выдержать, способен не каждый.

Опыт с комом в горле.

По мнению всё того же Лоевского, сегодня главная проблема российского театра заключается в его отрыве от современной драматургии, поскольку современный театр по определению, должен шагать в ногу со временем. Породокс же в том, что на драматургию подобного толка какую воплотил на сцене молодой петербуржский режиссёр Семён Александровский, не каждый театр готов решиться. И нужно ли? Об этом в перерывах между мастер-классами, читками пьес переговаривались участники лаборатории. Поучаствовать в работе театрального форума съехались около 50 представителей актёрской братии со всех театров Края. В  числе участников я увидела Александра Израэльсона и поняла, что любовь к нему, несмотря на смену им канской сцены на минусинский театр, у меня не исчезла. Глаза актёра сияли: сегодня он один из ведущих актёров одного из лучших театров края. Александр представлял участникам лаборатории новые пьесы, привезенные Лоевским. Надо сказать, что график работы лаборатории был плотным: читки новых пьес шли потоком все четыре дня. Их сменяли обсуждения, мастер-классы Кокорина и Тростянецкого, а между делом актёры по читкам  ставили спектакли.
Последний день творческого форума заставил в чем-то поменять консервативные взгляды на современную драматургию, как зрителям, так и самим театралам. В режиме нон-стоп были представлены три спектакля в жанре читки "Мать", "Убийца", и "Пять двадцать пять", созданные в лабораторных условиях совместными усилиями режиссёров из Петербурга и актеров из  разных театров края. Билеты на эти спектакли не продавали, зрителями были участники лаборатории и приглашённая молодёжь города, кому, собственно, и были адресованы экспериментальные работы. Обсуждения длилось дольше, чем сами спектакли. Молодые люди, в массе своей не жалующие современный театр, расходиться не хотели. Спектакли, хотя и предполагали чтение актёрами текста с листа, получились полноценными живыми, настоящими, такими, что комок в горле и слёз не сдержать. Если они приживутся на канской сцене, значит, задачу свою театральная лаборатория выполнила.

Свою работу нужно просто любить.


В прошлую субботу спектаклем "КинIV" открыл 102-й театральный сезон Канский театр драмы.

Три замечательных мужских роли, которые никак нельзя назвать проходными…. Искромётно, с полной самоотдачей играет артист Олег Мичков, с щемящей надсадностью ведёт свою партию Павел Рубан, полна душевности и удивительной теплоты роль Владимира Сальникова.
Все они были выдвинуты на различные номинации "Театральной весны" 2008 года. Победа в номинации "Лучший мужской эпизод" в спектакле "Кин IV" досталась Владимиру Сальникову. Актёру, чьё имя почти ни о чём не говорит юным любителям театра, но бесконечно много тем, кто оставался неизменно предан Канскому театру, последние тридцать и более лет.
Сальниковы - очень значимое имя на Канской сцене. В далёкие шестидесятые блистал на подмостках нашего театра, тогда ещё в здании клуба им.Дзержинского, Георгий Никандрович Сальников. Много запоминающихся образов создала Вера Яковлевна Сальникова. Начинал в те годы и сам Владимир Георгиевич, ещё парнишкой выходя на сцену вместе с родителями. А потом…. об этом лучше поведает сам Владимир Георгиевич.
"- Я вырос в театре, можно сказать, родился в театре, и так привык к этой атмосфере. Отец работал в Ульяновском театре, в Грозном, потом переезжали во Фрунзе, в Алма-Ата, Усть-Каменогорск, Северодвинск…. Дело в том, что Георгий Никандрович исполнял роль Ленина.
Тогда ведь, если, по партийной линии предлагали, отказаться было не возможно. И где требовался актёр на эту роль, туда его и отправляли.
Вот так и получилось, что добрались мы до Канска.
В то время директором был Андрей Евгеньевич Вронский, после его сменил Александр Адамович Абих. Замечательные личности…. Театр пользовался всеобщей любовью. В начале 60-х он находился в клубе им. Дзержинского. Идёшь в театр перед спектаклем, и уже на подходах к театру, начиная от трикотажной фабрики, стояли люди и спрашивали лишнего билетика. Пока идёшь до театра, у тебя двадцать-тридцать раз спросят. На любой спектакль (не на премьеру) попасть было невозможно. В фойе играл оркестр, работал буфет. Люди приходили за два часа до спектакля послушать музыку, потанцевать. В этом театре я исполнил первые свои роли, детские ещё. В "Кремлёвских курантах" и "Именем революции"…. Беспризорников играл, всякие небольшие эпизоды….

- Как Вы воспринимали театр в детстве?

- О! Я очень любил, когда происходила, как говорится, чистая перемена декораций, закрывался занавес, стучали молотки. Сидишь и с волнением ждёшь, что тебя ожидает в следующей сцене? Помню, сами, сделали поворотный круг. Инициатором был Игорь Догмаров, сын Ирины Ивановны Белозеровой. Актёром работал, талантливый во всех отношениях. Круг крутился не мотором, а ногами: поставили ролики резиновые, настелили четыре слоя брусков, и он шел совершенно бесшумно. Это давало возможность убыстрять смену картин.

- Когда на сцене работал ваш отец, великолепный актер, Вам приходилось сложно? Наверняка сравнивали?

- Безусловно. Это в какой то мере повлияло на мой уход из театра. А ещё…. В театре труд всегда плохо оплачивался, а появилась семья, финансовые трудности. Был актёром, перешёл в заведующие постановочной частью только из-за денег, в свободное время ходил подрабатывал. При окладе 120-130 рублей было трудно. В конце концов, я ушёл в школу, и проработал в школе в общей сложности 25 лет, в посёлке Бор Туруханского района. Потом началась перестройка, всё изменилось.
Переехал в Канск. И все 25 лет вёл различные театральные студии - как видите, с театром не расставался. По сути, актёр и учитель - это смежные профессии. Учитель на уроке актёр и режиссёр одновременно….
А вот когда ушёл на пенсию, подумал: почему бы ни поработать в театре ещё. Ведь это моя стихия. Я даже не ожидал, что буду так востребован в театре, просто шёл сюда заняться любимым делом. А получилось так, что загружен довольно много.

- Как домашние восприняли Ваше возвращение в театр?

- С улыбкой. Мама с небольшим недоумением. Но потом поняла. Я в театр шёл, чтобы побыть дома. Люблю театр - вроде как возвращение на родину….

- А какое-то потрясение после столь долгого перерыва ощущается?

- Нет, мне все знакомо. Насколько мне всё удаётся профессионально, я не могу судить. Восстанавливать форму мне, конечно, пришлось - ведь уже за 60. Но стараюсь не отставать от молодёжи.

- Каким нашли театр после столь длительного перерыва?

- Трудно сравнивать. Я ушёл в 1986 году. Планка, на мой взгляд, театральная упала сильно. Отношение…. Театру нужно служить преданно, не отвлекаться на какие-то посторонние вещи, не связанные с  театральной деятельностью. Я понимаю актёров, которые подрабатывают на телевидении…. там находят родственные специальности, но когда человек занимается посторонним делом, это, на мой взгляд, мешает.

- Вы пришли в театр два года назад. Какие отношения сложились с коллективом?

- Нормальные. Я с уважением отношусь ко всем. Театр- это такой организм, который всегда бурлит. Интриги, какие-то коллизии. Коллектив у нас хороший, люди творческие, работают с желанием. Но само отношение к театру, как к искусству в обществе снизилось. Театр перестал быть тайной. Вся жизнь актёров раньше была окутана ореолом таинственности. А сейчас все это стали выносить…. И телевидение, и средства массовой  информации всю эту кухню стали подавать как бы изнутри. И люди потеряли интерес к театру. Сейчас телевидение, компьютерная графика, кино совершили такой переворот в сознании людей, что их трудно чем-нибудь удивить. Единственное, что остаётся - непосредственное общение, прямой контакт артист - зритель. Это ещё создаёт какую-то атмосферу театральности….

- А на сколько вам близка роль Соломона в "Кине",если, конечно, близка?

- Она мне очень близка. Соломон-человек добрый, любящий театр, провёл там всю жизнь…. Суфлёр - вроде, небольшая должность, но он человек театральный и это мне понятно. Он живёт интересами театра и любовью к Кину. Я люблю такие роли, которые навеяны теплом душевным. Театр нужно просто любить, понимать и знать его. Все же идёт от того, насколько любит человек исполняемую работу….

- Удачи вам  в новом театральном сезоне, Владимир Георгиевич!"

Владимир Борисов.

Здесь есть театр!


Канский театр ставит для себя новые планки. Сегодня здесь работает режиссёр с мировым именем заслуженный деятель искусств Российской  федерации Вячеслав Кокорин. Он ставит спектакль, премьера которого состоится в преддверии театральной лаборатории.

- Я сейчас на пенсии, живу в Екатеринбурге. Так сказать  "свободный художник", - так начался наш диалог с титулованным режиссёром. Откликаюсь на предложения, которые мне интересны, которые, как я считаю, соразмерны с моим любопытством. Директор Канского театра Владимир Вадимович Мясников - мой бывший ученик (он когда-то окончил иркутское театральное училище). Когда он получил этот театр, то наметил те планы, которые сейчас  и выполняет. Первое, что нужно дать театру - это крепкую режиссуру. Он обратился ко мне. Я должен был ставить следующий спектакль - не больше - не меньше как Шекспировского "Отелло", но случилась неприятность - мой коллега Андрей Санатин из Москвы (достаточно известный режиссёр, автор довольно любопытных спектаклей) заболел, и Владимир Вадимович попросил меня закончить эту работу и заодно познакомиться с труппой.
Сегодня работаем над пьесой Фрейна "Театр". Это известный материал, по-моему, даже дважды американцы делали фильм. " Театр" шёл достаточно широко по стране. Не знаю, что у нас получится, но мы хотим сочинить спектакль, который, кроме смешных ситуаций, еще рассказал бы о каких то сугубо театральных приметах, тайнах. Мы увлечены, артисты стараются, начинает складываться единый коллектив для этой работы. История сугубо театральная, очень весёлая и содержательная одновременно.
- Какие Вы  ставите задачи для себя?

- Как можно полнее исследовать театральный мир. Мир, в котором подчас самые высокие идеи рождаются из каких-то непритязательных моментов нашего человеческого существования. Всегда вспоминаю стихи: "Ах, если б знали, из какого сора растут стихи, не ведая  стыда...  ". Те люди, которые привыкли ходить в театр, которые любят театральное дело, они как бы познакомятся с ним подробнее, увидят закрытую сторону нашей жизни. И главное - ещё раз влюбить их в театр.

- Жизнь провинциального театра очень во многом не похожа на жизнь столичного. Что её определяет, на Ваш взгляд?

- Жизнь провинциального театра, небольшого театра, конечно, сложна. Она  сложна финансово - не хватает денег на театр. И она бесконечно сложна тем, что мало людей проявляет интерес к театру. По  социологическим данным по России, театр посещают  6% населения. Чем меньше город, тем меньше людей вообще приходят на спектакль. И приходится играть новый спектакль пять, шесть, десять раз, и практически все, кто желал его посмотреть, посмотрели. Приходится гнать и гнать... ставить новые.
Шесть спектаклей в год - это не очень просто выпустить. На каждый спектакль ведь нужно сделать и оформление, и костюмы, и  специалистов позвать. И, тем не менее, должен сказать, что здесь хорошая компания. Ребята работают с творческой самоотдачей. У них, конечно, существуют проблемы (и творческие в том  числе), но они работают с огромным интересом.
Если говорить о театре вообще, то он сейчас очень меняется, расслаивается. Это как в обществе: сейчас существуют богатые и бедные. То же происходит с театром. Театры передовые, очень сильно отличаются от периферийных. Они могут позволить ставить  себе высокие планки.
- Репертуар нашего театра как-то отличается от общероссийских?

- Сейчас во многих театрах такой репертуар. То есть он обычный, Сейчас везде в основном идут пьесы комедийные, типа "Дайте мне отдохнуть". Люди  хотят развлечения, хотят отвлечься от повседневности...

- Пьесы для отдыха и развлечения - это основная тенденция сегодняшнего театра?
- Театрам, которым приходится выживать, необходимо собирать публику. Очень сложно и опасно брать какую-то серьёзную пьесу, потому что на такой спектакль могут просто взять и не прийти.
- Раньше была довольно мощная советская драматургия, которая широко шла на подмостках многих театров. Сейчас (и это не секрет) современных пьес очень немного. Неужели сегодня нет драматургии?

- Драматургов много. Есть Коляда со своей школой уральской, интересные ребята работают в Тольятти. Другой вопрос - имеет ли это сегодня спрос у публики. В  Москве - да. В Москве для любителей существует театр Док. (Документальный театр), который исследует жизненные ситуации и старается, как можно натуральней представить это на сцене. Выделяют художественно значимую идею, работает драматург. Играют спектакли из жизни бомжей, медиков, и т.д. Канский зритель сможет увидеть такого рода спектакли во время  работы театральной лаборатории уже в этом месяце. Из Ленинграда  сюда, в Канск, приедут ребята, которые покажут" Записки провинциального врача".

- Вы собираетесь и дальше сотрудничать с Канским театром, и после завершения постановки?

- Про это говорить ещё рано...

- Вам интересно в городе, в театре?
- В театре мне интересно город меня ничем не привлекает, поскольку я его практически не вижу. Артисты мне нравятся - хорошо работают. Мне кажется, в идее, которую высказал Владимир Вадимович, что-то есть, хотя, возможно кто-то назовёт её сомнительной и сумасшедшей. Но Владимир Вадимович абсолютно прав, нужно найти нормальных людей, которые будут работать с этими артистами, с этим коллективом, тогда жизнь в городе может измениться.
Только с этой идеей и нужно существовпать. Я часто думаю: вот они соберутся эти двести человек на лабораторию, сядут, и два часа будут смотреть какой то спектакль. Что с ними должно произойти? Они должны увидеть, коснуться каких-то замечательных моментов, высокой нравственности, доброты. Признаков человеческого бытия, которые не очень встретишь на улице, не встретишь на улице, не встретишь в быту. Нужно же какой-то противовес держать, а кто этим будет заниматься. Хорошо, что не утрачены очаги культуры и есть такие люди, которые собираются, репетируют, тратя свою жизнь, тратя своё здоровье, свои нервы... Я посмотрел, как бедные артисты здесь живут. Их зарплаты настолько мизерны, что они не могут обеспечить себе даже сносный человеческий быт. Но они делают для людей, они устанавливают планку, и она должна быть выше обыденного…. Если пьеса будет убедительно ставиться, с интересом, то человек будет подтягиваться (хотя бы минуту) и, может быть, выйдя из театра, он будет беречь в себе это хорошее. Я верю в такой театр. И тогда он нужен.
Заметьте: города, в которых есть театры, они духовно совершенниий. Вот если взять  детские театры. Дети, которые посещают театры, они (и это данные статистики) успевают лучше (как ни странно, по математике). Существование около театра или на фоне театра, оно развивает какие-то горизонты. Поднимает от земляной низкой мерки. Человек начинает легче разбираться в человеческих взаимоотношениях, свободнее рассуждает о том, что происходит вокруг.... Это тоже своеобразная учёба, это первый уровень театра. А то, что в Москве и в других городах серьёзные какие-то затеи, то здесь, может быть, это никому и не надо...

- На Тарковского здесь вряд ли пойдут?!

- На Тарковского, я думаю, во многих городах не пойдут, в театральном смысле. Конечно, человек должен быть готов, чтобы на этом уровне разговариывать. Вот читаю интервью с Пелевиным: человек уже летает в каких-то других облаках. И надо ль туда тянуться? Конечно, кто-то всё время должен и выставлять какие-то ориентиры, которые бы звали людей. Любую историю преподнести можно по-разному: и высокую драму, и комедию. Но важно, что я употребляю, какие краски. Идёт, допустим, по телевизору шоу Петросяна, и выступает Жванецкий. Публика смеётся и там, и там. Но после Петросяна возникает ощущение, что я где-то внизу ковырялся... А когда выступает Жванецкий, я тоже смеюсь, но понимаю: он говорит о том же самом мире, но с друг8ой позиции, и мы меняемся.
Другого пути у нас просто нет. К сожалению, образование наше много сделало плохого. Мы очень сильно потеряли. Литература не воспринимается публикой. Всё заменено. Да идеалы жизненные стали другими. Но это такое время. Нужно пережить. Это как качели. Сейчас в эту сторону, но обязательно должно качнуться и в обратную.

- Вы думаете, маятник качнётся?

- Обязательно. Так не должно быть. Сейчас довольно страшная ситуация, сколько брошенных детей... А ребёнок без семьи, он теряет  потребность духовного роста, нравственного роста, он удовлетворяется тем поверхностным уровнем взаимоотношений, который ему нужен сначала по инстинктам, а затем по необходимости. Театр - единственное место, где можно вести разговор по душам.

- Мне кажется, раньше более объемно общались, если можно так выразиться, сейчас более плоско, картонно?

- Совершенно верно. Нужно сказать, что и театр в этом смысле опустился. Почему это происходит?.Вот я что-то предлагаю со сцены, публика что-то берёт, но что-то и не берёт. Потом она начинает реагировать на какие-то низменные дела. Они это принимают. Тогда я начинаю, как бы подыгрывать, в этом режиме работать. Театр только на своей энергии, на своём вдохновении может их оторвать.
Если я на сцене говорю о великом, о поэзии, искусстве, а они оторвались, не реагируют, я иду вниз, чтобы не потерять. Иначе они не придут следующий раз. А вот взяв публику в полон, я могу её поднять. Вот замечательная история Минусинского театра. Песегов берёт Ориенгофа,ставит " Циников", и это становится важным. Он долго работает, он воспитал своих артистов, он не опускает планку и воспитывает своего зрителя.
Такая редкая ситуация. Неслучайно его заметили. Я думаю, что какая-то, пусть небольшая часть населения, может считать себя счастливой - ведь они живут в Минусинске, где есть умный, душевный театр. И Канск, думаю, может считать себя счастливым городом - ЗДЕСЬ ЕСТЬ ТЕАТР.

Владимир Борисов

Мастерски жениться.


В минувшие выходные на сцене Канского драматического театра прошла премьера спектакля по пьесе Н.В.Гоголя "Женитьба". Поставил спектакль режиссер Василий Вавилов. Пьеса классика отечественной  и мировой литературы не нуждается в особом представлении, в декабре 1842 года в Петербурге состоялась первая премьера "Женитьбы", с этого времени пьеса неизменно остается в репертуаре многих театров страны и пользуется заслуженным успехов у зрителей.

Работа над столь известным произведением - значимый этап для любого театрального коллектива. Для небольшого Канского театра, актёрский потенциал которого нельзя назвать выдающимся, - это поистине космическая вершина. И она, пусть и не без некоторых потерь, но была взята.
Хочется отметить, что и сам автор создал свою комедию далеко не за один присест. Год 1833-начало работы над "Женитьбой" - был очень сложным для Гоголя. " - Я стою в бездействии, в неподвижности, -признавался он в феврале 1833 года в одном из писем к друзьям. Мелкого не хочется! Великое не выдумывается! Одним словом, умственный запор".
Идея будущей комедии пришла только летом после череды сватовства и последовавшей свадьбы сестры Марии, придумалась название (первоначально "Женихи"), на этом всё остановилось. И только почти через десятилетие точка в начатой пьесе была поставлена.
В режиссёрской же работе над каннским спектаклем, напротив, "умственных запоров" не наблюдалось. Василий Вавилов, достаточно опытный режиссёр, красиво и изящно создал общий каркас постановки. Тут всё гармонично, выверено. О Вавилове очень точно отозвался красноярский артист Геннадий Кадочников, который долгое время работал в Канском театре: "Чистенько ставит, вкусно!" Этими качествами отличается большинство работ режиссёра, поставленных на Канской сцене. Наиболее блестящие из них "Не всё коту масленица" по Островскому и "Панночка" на основе гоголевского "Вия". Возможно, это совпадения, но несомненно то, что успех режиссёру приносит именно российская драматургическая классика. Гоголь, Островский - это именно его, вавиловская стихия, в ней он и свободен, и естественен, и узнаваем. Даже если нынешней спектакль является своеобразным соцзаказом, приуроченным к 200-летию великого писателя, который будет отмечаться в 2009 году, эту работу Вавилова уже сегодня никак нельзя назвать, ни случайной, ни проходной. Она сделана умелой рукой и неравнодушным умом. Почти с полной уверенностью можно сказать, что постановка займет достойное место в галерее наиболее удачных работ мастера.
Удачна постановка и для Канского театра. Вообще, нужно отметить, 102-й сезон во многом удачно сложился для коллектива в творческом плане. Подряд три весомых, значительных работы - "Кин" и "Слишком женатый таксист" Андрея Пашнина и теперь "Женитьба" Василия Вавилова.
Интересных сценографических решений можно ждать и от пришедшего в этом году в театр очень значительного художника Юрия Мальцева (сейчас он готовит вместе с главным режиссёром театра А. Луканиным новогоднюю сказку).
Много надежд возлагается и на нового директора театра Владимира Мясников. Кстати, именно Владимир Мясников исполнил в прошедшей премьере одну из центральных ролей. Просто, логически выверено, убедительно, быть может, с некоторой долей жесткости, но мастерски - так можно характеризовать это первое выступление актёра Владимира Мясникова перед Канским зрителем уже в ипостаси артиста городского театра. Интересно было бы увидеть Мясникова и в других ролях, сделанных уже "под него".
Нужно сказать, что актёрских работ в спектакле немало. Очень ярко, колоритно смотрится женская часть труппы. Галина Латышева, Ольга Рукосуева, Елена Якушенко, Зоя Пухлякова….
Сколько в их игре веселья, задора, чего-то живого, ядреного, того, что характеризует русский характер!
Галина Латышева впервые выступила в непривычной для неё характерной роли свахи. Латышева играет аппетитно, как некогда это делала Екатерина Минкова, но с особой латышевской интонацией. Нельзя не увлечься этой ролью.
Довольно сложный образ и у Ольги Рукосуевой служанка в доме. Почти без слов, без особой значимости для пьесы в целом, а смотришь, и оторваться не можешь. Бывает, и дожидаешься - когда же появится смешная девчонка, как будто бы пришедшая из "весёлых ребят" Александрова.
Значительны и мужские работы: Подколесин (артист Олег Мичков), Жевакин (артист Владимир Сальников), Яичница (заслуженный артист России Василий Васин), Анучкин (Владимир Иванов).
Очень трогательный персонаж у Сальникова. Горестно и обидно за Жевакина. Это, по существу, драма одинокого пожилого человека. Неимоверно трудна главная роль: Подколесин чем-то похож на героя Ивана Гончарова Илью Обломова. Он, живущий в замкнутом, закупоренном мирке, больше рассуждает о жизни, чем живёт. Ему в своём мирке хоть и скучно, и затхло, но, тем не менее, привычно и нехлопотно.
Изначально может показаться, что персонаж этот совершенно не современен…. Но если откинуть внешнее да ещё и отстранится от штампов, навязанных нам телевидением и кино, то, можно, наконец-то, понять, что "закупоренный мир" - это то, что составляет основу и сегодняшней жизни. Мы с вами во многом и есть "подколесины", не умеющие отрешиться от обыденного. Тут даже не в самом факте женитьбы дело, а в умении вбирать в себя жизнь, в умении обновляться.
Тема может показаться неактуальной ещё и потому, что сегодня, и не принято быть никем (и ничем), кроме как Подколесиным.
Этой темы боятся, она - табу, но это не говорит, что она отсутствует. Более того, сегодня она актуальнее, чем когда бы то ни было.
Другое дело, смогли ли её полностью раскрыть артисты театра…. Вопрос спорный, мнения здесь диаметрально противоположные. Но важно то, что коллектив театра, не побоялся за эту работу взяться. Честь им за это и хвала. Спектакль смотрится легко и непринуждённо. И по большому счёту, это успех Канского театра.
©2020 Канский драматический театр. Все права защищены.